История Елены Бахрушиной

5 минут

Рубрика: Истории жителей

Как и все соколяне, я появилась на свет в роддоме номер 16, в том, что в Поселке Художников. Но история моей семьи и Сокола начинается еще задолго до девяностых моего рождения, поэтому отмотаем назад.

Обменяв две квартиры в Печатниках на трешку в сталинке по улице Вальтера Ульбрехта 16, мои дедушка и бабушка, ведущие инженеры конструкторского бюро Алмаз, разом сократили свое время до работы с полутора часов до двадцати минут. С учетом шестидневной рабочей недели это был мудрый ход. В приоритете была именно близость к двенадцатиэтажному сталинскому "архипелагу" среди пустынного Ленинградского проспекта. Ленинградка, действительно, тогда была пустынной - институт Гидропроект, известный сейчас, как гигантский смартфон SAMSUNG, строился с 65 по 68 годы, когда мои дедушка и бабушка уже работали в конструкторском бюро за кульманами. Готовясь к написанию этой заметки, я немного освежила "матчасть", касаемую годов постройки и выяснила, что само здание современного Алмаза датировано 1953 годом, то есть, фактически, выпускники Станкина с красным дипломом, молодая конструкторская чета влилась в такой же молодой коллектив энтузиастов. И стала тратить на поездки на работу около полутора часов - пешком до станции Депо, электричка до Курского вокзала, станция метро Курская, Площадь революции, переход на Площадь Свердлова, далее до конечной зеленой ветки - станции Сокол. Современному жителю мегаполиса в реалиях безудержного роста нашего города, полтора часа до работы, включая электричку - обычное дело. Некоторые добираются и по два часа, а многие на личном авто проводят все свои вечера в пробках. Что-то меняется, а что-то остается неизменным.

Интересен тот факт, что за две квартиры в девятиэтажке в Печатниках нам предлагали и трешку на Земляном валу, и трешку на проспекте Сахарова. Когда я узнаю об этом, то поджимаю губы - мы могли бы жить внутри Садового кольца! Каково же было желание разъехаться, если люди, как от чумы бежали из коммуналок в тесные «однушки» и «двушки» на московских окраинах... Я же говорю - ничего не меняется. Тогда окраинами были Печатники. В моем детстве - Бутово и Бирюлево. Теперь с окраинами сложно. Саларьево? Или уже Коммунарка?..

Кстати, двадцатью годами позже, в девяностые, каких только золотых гор не обещали нам за нашу «сталинку». И четырёхкомнатную на Волоколамке, и две во дворах Второй Песчаной, и домик в Поселке Художников и даже коттедж где-то в Болгарии… Но выгода и удобства здесь не причем. Просто наша квартира – это про любовь. А она может быть несуразной, дорогой, не удобной – но в этом вся твоя жизнь. Не правда ли?..

Застройка песчаных улиц велась с начала пятидесятых годов. Мой дом 1953 года постройки - ровесник головному зданию конструкторского бюро Алмаз. Моя семья переехала сюда в 1973 году. А двадцать дет "до" здесь были коммуналки. Собственно, они и строились с таким расчетом. Огромный коридор. Изолированные комнаты. Общий телефон. Раздельный санузел. Средних размеров кухня. Из трех семей, занимавших квартиру, через какое-то время осталось две. И эти две были счастливы разъехаться в собственные "двушку " и "однушку". Мама вспоминает, что после себя они оставили полностью синюю комнату - батареи были выкрашены в темно-синий, обои в цвет - и восемнадцати метровая комната с двумя окнами и балконом зрительно сужалась до размера чулана - и клопов. Они жили под обоями и совершенно не хотели переезжать в Перерву вместе с прежними жильцами. "Наш сосед".

Наша любимая с дедушкой песня Эдиты Пьехи, которую он чуть ли не каждый день включал мне на виниловой пластинке (33 оборота). И одновременно - любимая мамина присказка. Получив соколиную прописку - мы и вправду получили право называть так многих известных и даже легендарных людей.

Когда мы делаем ремонт в коридоре – в нашей жизни неизменно всплывает «сосед» . Владимир Федосеев. Это имя написано на нашей стене. Смеясь я всегда утверждаю, что это – тот самый прораб, который придумал решить вопрос с кончившимся материалом, которого не хватило на стену, отделяющую квартиру от лестничной клетки, довольно элегантным образом… Взять два куска тонкой фанерки, засыпать между ними строительный мусор и залить цементом… Благодаря этому конструктивному решению, моя семья уже 46 лет безошибочно определяет, на каком этаже остановился лифт и в каком состоянии пришел сегодня домой сосед, ковыряющийся ключом в замке…

А теперь о более приятных наших соседях.

Мама сидела за одной партой с дочерью писателя Георгия Гулиа, свидетельницей на ее свадьбе была дочь Алексея Власова - легендарного тяжелоатлета СССР, которого Арнольд Шварценеггер называет своим кумиром. С его внуком Федькой я ходила в ясли-сад Малыш на улице архитектора, застроившего Сокол - Каро Алабяна, и собиралась за Федора замуж в свои четыре года. А после они уехали в Митино. На еще одну окраину, которая сейчас считается довольно престижным районом.

Моим соседом по двору до своей смерти в 2005 году был Юрий Айзеншпиц. И вид прогуливающегося у геленвагена Влада Топалова, помню, очень раздражал меня лет в двенадцать, когда я направлялась в палатку на Песчаной площади, за хлебом. На застраивающуюся стихийно Ходынку в те же годы переехал и "последний проект" продюссера - Билан, который разъезжал на единственном тогда в районе желтом хаммере.

В доме напротив сквера с фонтаном до сих пор живет кто-то из группы Hi-Fi...А когда-то по другую сторону Ленинградского проспекта жила чета Гайдаев, с которой моя бабушка сталкивалась в гастрономе на Ленинградском 68... Времена, как и соседи меняются, конечно.

Могла ли я получить столько соседей разом на Земляном Валу? Могла.

Но это были бы уже не "наши" соседи и совсем другая история.


  • Комментарии
Загрузка комментариев...