Универмаг «Смена»

49
5 минут
Универмаг «Смена»

Рубрика: Истории жителей

В эру интернета уже почти не существует понятия «не достать». Отсутствие доставки в Россию компенсируется пересылкой «с пересадками», то, что больше не выпускают можно найти на eBay или Авито, а у китайцев на их сайтах можно купить даже то, о существовании чего дажене задумывался.

История Елены Бахрушиной

Сложно уже и представить, что двадцать лет назад было иначе.

Например, в моем первом классе было три одинаковых ранца из “Смены”. Потому что в “Смену” ездили все – даже из Хорошевского и Мневников. На Народного ополчения был свой “Детский мир”, но ассортимент разнился.

Я до сих пор помню, как там было все устроено. На первом этаже возле лестницы – коляски на высоких белых колесах и кроватки с пологом. Я хожу за руку с кем-то взрослым и театрально по-мейерхольдовски вздыхаю – мне ужасно хочется кроватку с пологом. И все равно, что он будет собирать пыль.

Времена талонов и дефицита уже в прошлом, но сезонные товары первой необходимости все еще “завозят”. Как-то в декабре мама возвращается с работы, сбрасывает черную мутоновую шубу (в этой шубе я зову ее “мама-медведица) и извещает всю квартиру: “ В Смену завезли елочные игрушки!”. Мы собираемся следующим вечером и с трепетом рассматриваем выложенные на прилавке наборы фирмы “Елочка” в фиолетовых коробках в белую точечку. Хочется все и сразу. Это не транжирство. Если что-то останется на “потом” – будет уже не достать. И море сожалений (маминых). И слез (моих).

В Смене я делаю свою первую самостоятельную покупку – маленького плюшевого зайца Топотуна – похожего на того, что нарисовал Дисней. Я с видом знатока верчу его в руках, рассматриваю каждый шов – чтобы только продавец за прилавком позади не догадался, что мне страшно пройти уже с Топотуном на кассу – вдруг я что-то перепутала - и тридцать пять рублей на его ценнике на самом деле – все триста пятьдесят?

Еще Смена входит в наш еженедельный с отцом воскресный променад. Мы заходим не с главного входа, а сразу с торца и поднимается на второй этаж- так ближе к отделу с датскими деньговынимателями – LEGO. Свободной выкладки тогда почти не было (я в году 2006 была так удивлена, что в нашей «центральной» аптеке на Соколе в доме 74 впервые можно стало самим выбрать себе леденцы от кашля, не общаясь с обязательно пожилым и строгим провизором!). Поэтому мы, косясь на скучающего продавца за прилавком, стоим поодаль, как охотники в джунглях, притаившись, чтобы не вызывать вопросов, и обсуждаем очередной набор - его преимущества и отличия от пятнадцати уже имеющихся. В особенно счастливые дни на кассе можно взять журнал-каталог. У меня, помню, подобралась неплохая коллекция – с 1995 по 2002 годы. Назад мы идем по Ленинградскому проспекту, а не по Алабяна – для того, чтобы в одной из многочисленных палаток, превративших в девяностые тротуар у «генеральского дома» в рынок, купить «пиццу» - закрытую горячую лепешку с курицей и чем-то, напоминающим лечо, внутри. Может быть, это удивительно, но моя первая пицца в Сбарро случилась только в пятом классе. До этого я предполагала, что турецкая пита четвертого хлебозавода, наполненная курицей, майонезом и тем, что нужно доесть, но никто не хочет - и есть эта итальянская пища богов. Кроме шуток.

Какими-то очень трогательными кажутся мне «мы-тогдашние» - ни советские ни российские. Не голодные, но еще не потерявшие аппетит. Из каждой мелочи делающие традицию – из пирожка с вишней из McDonald's, пачки «Chitos» или куска "Маргариты". Словно, в глубине души понимающие, что завтра железный занавес все еще может снова пасть из неоткуда.

Не знаю, как я свернула к гастрономии. Пора вернуться к «Смене».

В мае девяносто восьмого мы выбираем там школьный пенал. Мне нравится какой-то. Но мама подсовывает желтый с пираньями. Я смотрю на зубастых рыб и вспоминаю, что не люблю рыб и рептилий за то, что их неприятно гладить. Но мама непреклонна – пираньи остались последние. Значит, такого в классе ни у кого не будет. Мы договариваемся на последних пираний и брелок в виде прозрачного пластикового сердца с жидкостью, блестками и еще двумя сердцами, пронзенными стрелой, внутри. Кошмарная безвкусица, которая возносит меня в ранг детей, которые в теме современных тенденций.

Наверное, это есть в каждом поколении. Малым хочется такой, как у всех, а большим – такой, чтоб ни у кого. Индивидуальность – одна из характеристик зрелой личности. Так-то.

Одно из последних воспоминаний о «Смене», стремительно сдающей свои площади в аренду – это подарок маме на сороковой день рождения. Мы выбираем в сувенирном отделе, что вытеснил Lego с насиженного места в соседний корпус того же здания – каминные часы. Мне втайне нравятся те, из которых выезжает рыцарь на коне. И отцу они тоже нравятся. Но мы здесь для того, чтобы купить подарок. Поэтому берем с вращающейся позолоченной каруселью под стеклянным куполом – те, что в двухтысячных стояли на каждом сейфе в каждом офисе.

Какое-то время я не бывала там.…А потом, будто в один миг (на самом деле, ремонт шел очень долго) там сделали Арбат Престиж, который мама «ласково» тут же окрестила «вонючкой». Помню, как я пришла туда и поднялась по знакомым щербатым ступеням на второй этаж, где раньше был отдел Lego и мягких игрушек. И увидела океан разноцветных баночек, ни одна из которых не трогала меня. Они и пахли слишком настойчиво. И эта свободная выкладка, и дрейфующие, словно хищные пираньи, девушки-консультанты в белых блузках и серых жилетках… Я сказала маме: «Пойдем отсюда». И больше не была там. Даже, когда открыли «Оливье», а после, по нисходящей – «Дикси».

Наверное, это и была первая моя в жизни потеря. Но то ли еще будет!


  • Комментарии
Загрузка комментариев...