Жизнь и творчество великого русского писателя Михаила Булгакова

9 минут

Автор: Елена Катунина

15 мая исполняется 130 лет со дня рождения Михаила Афанасьевича Булгакова, человека, наделенного ярким, уникальным писательским талантом, не получившим признания при его жизни, человека драматической даже по меркам XX века судьбы, масштабы дарования которого соизмеримы только с масштабом его личности.

Вообще говоря, талант очень сложное, трудное понятие, и дело здесь не столько в способностях человека, сколько в том, что представляет собой человек как личность. Вот почему можно сказать, что талант есть способность обрести собственную судьбу.

Томас Манн

…Большинство тех, кто наглухо закрыт внутри тоталитарного государства, обречены как писатели на удушение системой. Эта система не создает шедевров, она может создать только сердечные заболевания, язву, астму, она создает алкоголиков и невротиков, она порождает озлобление, отчаяние и безумие. Писатели там интеллектуально изувечены, духовно деморализованы, больны физически и отлучены от культуры. Зачастую их заставляют умолкнуть. Девять десятых самых лучших из них никогда не напишут свои шедевры: система им этого не позволит.

Филип Рот

«Не срывайте с лампы абажур. Он священен.»

Михаил Афанасьевич Булгаков родился в 1891 году в семье преподавателя Киевской духовной академии. Он был старшим из семерых детей. Главную роль в воспитании играла мать, Варвара Михайловна. Ей было всего 36 лет, когда не стало главы семейства, Афанасия Ивановича. Смерть отца стала для всей семьи неожиданным и очень страшным ударом. Сестра писателя Надежда Афанасьевна Булгакова, в замужестве Земская, бережно сохранившая семейный архив, писала о матери: «Сначала она (мать) растерялась, но потом нашла в себе силы». Она была женщина энергичная, очень умная, жизнеспособная и радостная. Вскоре в семье появились еще двое детей — брат отца, служивший в Японии, привез своих сыновей и попросил принять их в семью, потому что хотел, чтобы они получили образование в России, — а затем в Киев перебралась еще и двоюродная сестра. Таким образом в семье оказалось десять детей. И Варвара Михайловна справлялась! Она рассудила, что поскольку не может оставить детям богатое наследство, должна дать им хорошее образование. Помимо хорошего образования (Михаил Булгаков окончил Первую Александровскую гимназию, где учились дети русской интеллигенции Киева), она сумела дать детям радостное детство. Лейтмотивом его были слова, которые Надежда Афанасьевна приводит по письму сестры Варвары: «Мы так хохотали!»

Все дети много читали, занимались иностранными языками и очень любили музыку и театр. Михаил, будучи гимназистом, а потом студентом, видел свою любимую оперу, «Фауста», 41 раз.

«Он сидел на винтящемся трехногом табурете и побуревшими от табаку

пальцами вертел кремальеру великолепного цейсовского микроскопа.»

Увлечение Михаила естественными науками и медициной привело его на медицинский факультет Киевского университета.

В 1914 году разразилась Первая мировая война… Михаил Афанасьевич после окончания университета был призван в армию и ушел на фронт. Русские войска несли потери, и Булгаков видел страдания многих сотен, тысяч человек.

«Сознаюсь, что в порыве малодушия я проклинал шепотом медицину и свое заявление, поданное пять лет назад ректору университета.»

В сентябре 1916 года его отозвали с фронта и направили заведовать земской Никольской сельской больницей в Сычевский уезд Смоленской губернии, а осенью 1917 года он стал заведующим инфекционным и венерическим отделением городской земской больницы в Вязьме.

Несмотря на то, что в начале 20-х годов Булгаков перестал практиковать в качестве врача, он не утратил профессиональных навыков и интереса к медицине. Елена Сергеевна писала в своем дневнике о том, как он преображался, когда вновь возвращался к искусству исцеления.

О работе в Никольском Булгаков напишет свои «Записки юного врача», напишет в том числе о том, как лечил дифтерию у крестьянских детей. В те годы врачам приходилось производить опасную процедуру, чтобы спасти детей от дифтерийного крупа. Во время такой процедуры Булгаков заразился. Последствия тяжелейшей аллергической реакции, вызванной противодифтерийной сывороткой, он снимал морфием. Зависимость от морфия он смог побороть, а привычку к обезболиванию — а он мучился сильнейшими головными болями, как его Пилат — «непобедимой, ужасной болезнью, от которой нет никакого спасения» — нет. Возможно, она и привела его к смертельной болезни.

«…Вы, беллетристы, драматурги в Париже, в Берлине, попробуйте! Попробуйте, потехи ради, написать что-нибудь хуже! Будьте вы так способны, как Куприн, Бунин или Горький, вам это не удастся. Рекорд побил я! В коллективном творчестве. Писали же втроем: я, помощник поверенного и голодуха. В 21-м году, в его начале…» —
первые драматургические произведения Булгакова появились во Владикавказе, где он жил в 1919–1921 годах, и ставились на сцене Владикавказского театра.

«Жилище есть основной камень жизни человеческой. Без жилища человек существовать не может. Теперь, к дополнению к этому, сообщаю всем, проживающим в Берлине, Париже, Лондоне и прочих местах — квартир в Москве нету!»

Осенью 1921 года молодой Булгаков приехал из Киева в Москву и поселился в коммунальной квартире, в комнате, принадлежавшей мужу его сестры Надежды Андрею Земскому. Найти жилище в Москве было большой удачей, но что это было за жилище! Начать с того, что жилтоварищество всячески пыталось выселить Булгаковых — первая жена Михаила Афанасьевича, Татьяна Николаевна Лаппа, говорила, что «жилтоварищество хотело получить на лапу», — так еще и холодные, плохо отапливаемые комнаты, постоянные дрязги из-за счетов за электричество, в соседках — склочница Анна Горячева, побивавшая своего сына — прототип той самой чумы-Аннушки, что пролила подсолнечное масло… В эту-то нехорошую квартиру в «доме 302-бис» поселит потом Булгаков героев «Мастера и Маргариты».

«Где я только не был! На Мясницкой сотни раз, на Варварке — в Деловом Дворе, на Старой Площади — в Центросоюзе, заезжал в Сокольники, швыряло меня и на Девичье поле. Меня гоняло по всей необъятной и странной столице одно желание — найти себе пропитание. И я его находил, — правда, скудное, неверное, зыбкое. Находил его в самых фантастических и скоротечных, как чахотка, должностях, добывая его странными, утлыми способами, многие из которых теперь, когда мне полегчало, кажутся уже мне смешными.»

В постоянных поисках заработка Булгаков обошел всю Москву и знал ее так, как редкий москвич знает родной город. А возвращаясь в «гнусную комнату гнусного дома», по ночам писал стынущими от холода пальцами. Здесь были написаны повести «Дьяволиада» и «Роковые яйца», роман «Белая гвардия», автобиографический цикл «Записки на манжетах», множество рассказов, очерков, фельетонов.

Елена Сергеевна записала позднее в своем дневнике (сам Булгаков дневника не вел после того, как во время обыска забрали его писательские дневники): «…для М.А. «квартира» — магическое слово. Ничему на свете не завидует — квартире хорошей! Это какой-то пунктик у него».

Но бытовые неурядицы не шли ни в какое сравнение с душевными муками писателя, талант которого не был признан при его жизни. Он получил небольшую толику той славы, которую заслуживал его гений, когда во МХАТе была поставлена и шла с триумфом пьеса «Дни Турбиных», написанная по следам «Белой гвардии». Ненадолго отступили голод, неустроенность и страх перед будущим. Постановка продержалась два театральных сезона; после была запрещена, но вновь восстановлена в репертуаре по приказу Сталина. Булгаков — в письме П.С. Попову: «Для автора этой пьесы это значит, что ему — автору возвращена часть его жизни».

«К концу десятого года силы мои надломились, не будучи в силах более существовать, затравленный, зная, что ни печататься, ни ставиться более в пределах СССР мне нельзя, доведенный до нервного расстройства, я обращаюсь к Вам и прошу Вашего ходатайства перед Правительством СССР ОБ ИЗГНАНИИ МЕНЯ ЗА ПРЕДЕЛЫ СССР ВМЕСТЕ С ЖЕНОЮ МОЕЙ Л.Е. БУЛГАКОВОЙ, которая к прошению этому присоединяется. М. Булгаков.» (из письма И.В. Сталину, июль 1929 г.)

Булгакова мучили изощренно. Не ссылали, работать не запрещали — но и не публиковали, не ставили пьес. «Мольер», сперва разрешенный к постановке, был вскоре отклонен. «Это вот что: на Фонтанке, среди бела дня, меня ударили сзади финским ножом при молчаливо стоящей публике. <…> Сейчас ко мне наклонилось два–три сочувствующих лица. Видят, плывет гражданин в своей крови. Говорят: «Кричи». Кричать лежа считаю неудобным. Это не драматургическое дело!» — писал Михаил Афанасьевич П.С. Попову.

Его вторая жена, Любовь Евгеньевна Белозёрская, однажды в ответ на высказанное им неудовольствие от того, что ее пристрастие к шумным светским вечеринкам — помеха его работе, ответила: «Ничего, ты не Достоевский!»

Пожалуй, в этой жестокой фразе квинтэссенция отношения современников к не нашедшему признания, не оцененному по достоинству писателю.

Удивительно, что и в этом аду полупризнания, полусуществования, он остался верен себе и своему таланту, не писал того, чего не слышала его душа.

«Беспощадный враг пошлости, лицемерия, косности и мещанства, он хотел видеть всех лучшими, чем они есть на самом деле…», — писал о нем близкий друг Александр Петрович Гдешинский.

«Имей в виду, я буду очень тяжело умирать, дай мне клятву, что ты не отдашь меня в больницу, а я умру у тебя на руках», — сказал Булгаков Елене Сергеевне в 1939 году. Ослепший в конце жизни, как и его отец, терзаемый страшными болями, он продолжал работать над «Мастером и Маргаритой» до самой смерти.

Она осталась верна данному ему обещанию, Маргарита до последней минуты была рядом со своим Мастером.

Она знала, что Михаил Афанасьевич прославится.

Впервые роман «Мастер и Маргарита» был опубликован в 1966–1967 гг. с огромными купюрами — более 150 изъятий текста. В том же году он полностью вышел в Париже и вскоре был переведен на основные европейские языки.

Елены Сергеевны Булгаковой не стало в 1970 году.

В России полный текст романа появился лишь в 1973 г.


  • Комментарии
Загрузка комментариев...