Автор: Миллер Александра
Картинка сгенерирована ChatGPT
Пока человек способен зайти на любой сайт мира, читать иностранные СМИ, работать с международными сервисами и свободно общаться, он остается участником глобальной цивилизации. VPN разрушает границы, которые государство пытается построить вокруг сознания. Поэтому его запрет всегда связан не с кибербезопасностью, а с контролем над информацией. Но настоящий удар начинается там, где вводится плата за международный трафик. Потому что интернет перестает быть пространством свободы и превращается в роскошь.
Когда страна начинает бороться с VPN и вводить плату за международный трафик, молодой программист начинает считать мегабайты, дизайнер отказывается смотреть зарубежные референсы, преподаватель больше не использует иностранные образовательные платформы, а студент десять раз подумает, прежде чем открыть научную статью на зарубежном сайте. Кто-то и вовсе теряет работу и вынужден либо искать новую, либо уходить в иную сферу.
Важно понимать, что кремниевая долина не появилась бы без свободного обмена идеями, а китайские IT-гиганты никогда не стали бы гигантами, если бы десятилетиями не копировали и не изучали западные технологии. Страна, закрывающаяся от внешнего трафика, неизбежно начинает деградировать интеллектуально.
Особенно быстро это почувствует бизнес. Малые и средние компании первыми столкнутся с новой реальностью. Международная реклама станет дороже, облачные сервисы – менее доступными, работа с зарубежными клиентами – почти элитной привилегией. Крупные корпорации адаптируются: у них всегда есть ресурсы, специальные каналы, договоренности и те самые «связи». А вот средний класс, который держится на свободе информации и доступе к глобальному рынку, начнет исчезать. Для понимания скажем: маркетеплейсы уже потеряли до 10% пользователей из-за блокировок. Просела и выручка.
Кроме того, на текущий момент не определены ни порядок реализации, ни финансовые параметры, ни способы разрешения ситуации. Соответственно, предварительная подготовка исключена – все необходимые меры предстоит принимать в экстренном порядке, непосредственно по факту.
Но есть еще один эффект, о котором обычно молчат. Чем сильнее государство ограничивает интернет, тем быстрее растет цифровое неравенство.
Сегодня изолироваться от мира – почти кощунство. И на то есть веская причина: темпы перемен стали невероятно высокими. Всего за десять лет происходят такие трансформации, на которые прежде требовались целые десятилетия. Интернет уже давно вышел за рамки площадки для просмотра развлекательных видео. Сейчас он выполняет роль своеобразного «окна в мир» – подобно тому, что когда‑то открыл Пётр I. Благодаря сети получают развитие нейросети, а страны и отдельные специалисты могут сохранять конкурентоспособность на международной арене.
И самое опасное здесь даже не цензура. Самое опасное – привыкание. Человек удивительно быстро адаптируется к несвободе, если ее вводят постепенно.
Давайте ответим на главный вопрос: можно ли запретить VPN, полностью изолировать россиян от Всемирной паутины? По словам IT‑специалиста Максима Бякова, VPN является технологией, которая отличается от VPN-сервисов. Последние созданы для того, чтобы предоставить обычным пользователям доступ к технологии без необходимости обладать техническими знаниями и выполнять сложную настройку. Он также отметил, что такие сервисы легко заблокировать. Соответствующие примеры уже существуют. Однако ограничить саму технологию VPN невозможно.
Напомним: в России планируют достичь 92% эффективности блокировки VPN-сервисов, на что придётся выделить сотни миллиардов рублей. Однако из‑за постоянного развития технологий обхода блокировок выделенных средств может оказаться недостаточно. И все это на фоне дефицита бюджета и непростого экономического положения в стране. Разумеется, находятся и те, кто говорит, что у государства нет планов «закрыться от внешнего интернета», например, член рабочей группы при Госдуме по вопросам информационной политики, информационным технологиям и связи Екатерина Боровикова.
Теперь главный вопрос: введут ли плату? Раз уж об этом заговорили всерьёз и даже попросили операторов проработать такую задачу, похоже, дополнительная плата за трафик всё‑таки появится. Но вот что пока остаётся загадкой: будет ли эта плата символической? На этот вопрос, увы, пока никто не дал внятного ответа. В одном из недавних материалов мы как раз размышляли о том, сколько может стоить гигабайт и во сколько в итоге обойдётся такая «доплата» тем, кто хочет иметь доступ не только к отечественным ресурсам.