Как театральная жизнь возрождается после пандемии?

713
5 минут

Автор:Миллер Александра

Пандемия коронавируса каждый день оказывает влияние и нарушает привычное течение во многих сферах жизни человека. Театральная индустрия в период эпидемии не является исключением и переживает серьезный кризис.

Теперь театры щедро делятся видеозаписями со зрителями и ведут трансляции спектаклей на большую онлайн-аудиторию.

Однако не всем подходит такой формат. Хор пытался репетировать онлайн. В итоге стало понятно, что видеоконференции не подходят музыкантам. «Мы сразу начали осваивать Zoom, но там есть технические ограничения — невозможно одновременно петь большим составом. Артисты брали материал, каждый записывал свою партию дома на диктофон и присылал мне, я уже давала комментарии и замечания. Потом я монтажом сводила все звуковые дорожки в одну партию», – сообщила Ольга Власова, руководитель хора «Практика».

Также Ольга рассказала, что самое главное ощущение после первых очных репетиций – это радость! «Все соскучились по общению. Мы сегодня, когда собрались, казалось, что школьники встретились после летних каникул», — рассказала Власова. Коллег артисты не боятся — верят, что те не придут на репетицию, если будут себя плохо чувствовать. «У нас одна девочка, Катя, переболела коронавирусом, сейчас уже все хорошо! Сейчас у нее есть антитела, она ходит на репетиции вместе со всеми», – поделилась своими впечатлениями Власова.

Меццо-сопрано хора Екатерина призналась и в том, что онлайн формат – это не выход. И причина этому то, что подобного рода формат не станет полноценной альтернативной живого общения. «Я безумно рада этому восстанию из дистанционного пепла. Несмотря на испытание, которое нас приучило жить по-другому, я еще больше начала ценить человеческий разговор вживую, потому что репетировать и обсуждать в Zoom и других платформах - это, конечно, здорово, но реальное общение — это тот формат, в котором мы, артисты, отчаянно нуждаемся», – сказала артистка.

Относительно положения, в котором оказались театры, рассказал Кирилл Крок, директор Вахтангова, и сделал некоторые прогнозы: «Мы вам трансляцию, а вы нам по возможности краудфандинг — иначе не выжить» — на самом деле адекватность растет из отчаяния. Вот простая арифметика: сезон длится около десяти месяцев, карантин при лучшем раскладе продлится месяц. Потеряна примерно 20-я часть бюджета у тех, кто складывает его из государственной дотации и собственных заработков, десятая — у независимых. Добавим срывы гастролей, срывы фестивалей на ближайшие полгода — кто сейчас будет оформлять визы и вообще что-то планировать? Ситуация реально критическая. «Ущерб составит примерно около 50 миллионов рублей».

Следует отметить, что срок возврата билетов, которые были куплены в кассе театра, максимально продлили. Но если театр Вахтангова еще может себе позволить подобный возврат из-за имеющейся внушительной «подушки безопасности», то около семидесяти процентов московских театров – нет.

«Шахматная» рассадка зрителей. Состоится ли это? Свое мнение по этому поводу высказал художественный руководитель Ярославского театра драмы имени Ф. Волкова Сергей Пускепалис: «Мне кажется, чисто образно это абсурд. Дело даже не в материальном вопросе. Люди шахматно рассаживаться не будут, а мы галочку поставим. А как они будут в фойе проходить и через билетный контроль? Все-таки эта такая история, которая предполагает общность — люди вместе, сходили в буфет, съели бутерброд, выпили кофе, посмотрели спектакль. Я полностью разделяю желание Минкульта как можно быстрее хоть как-то ввести в работу наши учреждения, но, на мой взгляд, это немного нелепая история».

Мария Ревякина, директор Государственного театра наций, напомнила, что шахматная рассадка чрезвычайно сложна для малых сцен: «В руководстве Роспотребнадзора значится дистанция 1,5 метра — это через два кресла. Таким образом, на малой сцене останется 30 человек из 120 — это плохо. На основной сцене, допустим, 150 человек — это тоже не очень хорошо. Все зависит от того, какая социальная дистанция будет обозначена для зрителя — если через кресло, т.е. 50% заполняемость зала, то будет нормально».

А как же посещения буфета? Марк Варшавера, советский театральный актер, считает, что посещения буфета – необходимость. «Безусловно, для зрителя приход в театр не так част, и для их посещения театра нужно и посещение буфета в антракте. Кто-то приходит после работы и не успел перекусить. Не получить чашку кофе и бутерброд для зрителя будет не очень приятно, в этом есть что-то негативное. Лучше открыть театры тогда, когда будет возможность без «шахматных досок» и с буфетами, чтобы зрители опять вернулись в любимые театры, чтобы им давали полный комплект услуг», – заявил он.

По словам Валерия Фокина, буфет же может подождать. И какое-то время обойтись без него весьма реально. Ко всему прочему он предложил способ решить данный вопрос: «Здесь надо думать. Возможно, обычный буфет стоит заменить отдельной одноразовой посудой, запечатанными бутербродами и напитками, предусмотреть какие-то меры предосторожности, и, безусловно, чтобы все находились в перчатках. Важно сделать первый шаг, чтобы зритель начал возвращаться в театр».

Вопрос поддержки в России большинство театров пытается разрешить с помощью учредителей (государства или же региональных департаментов культуры). Оклад актеров (во многих федеральных театрах) составляется двенадцать тысяч шестьсот рублей, который обеспечивает бюджетное финансирование. Также существует президентский грант. Из него актёрам выплачивается от пяти до сорока тысяч рублей ежемесячно, исходя из стажа и звания. Все прочее составляет премия за участие в спектакле.

Следует уточнить, что театр состоит не только из актеров. У него громадный штат, благодаря которому театр отлаженно функционирует. Их ситуация с заработной платой аналогичная. Оклад – двенадцать тысяч шестьсот рублей и плюс надбавка в размере от пятидесяти до ста пятидесяти процентов. А вот премию получают они из средств, заработанных театром самостоятельно. Если театр ничего не заработал, то и эти сотрудники ничего не получили.


  • Комментарии
Загрузка комментариев...