Таможня отменяет добро

17 минут

Автор: Ирина Соломатина

Ранее наше издание уже сообщало анекдотичную историю об авиалайнере, «сбежавшем» из Международного аэропорта Шереметьево.

По мнению Шереметьевской таможни, воздушное судно афганской авиакомпании, выполнявшее рейс из Москвы в Кабул, в ночь на 29 декабря 2020 года самовольно покинуло территорию аэропорта без разрешения на убытие, и тем самым совершило административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст. 16.1 КоАП РФ, ответственность за которое предусматривает баснословный штраф кратный от ½ стоимости транспортного средства. Поэтому в отношении авиакомпании было возбуждено административное производство, воздушное судно, совершившее «злостное» правонарушение, арестовано.

Химкинский городской суд стал на сторону национального афганского авиаперевозчика и 30 апреля 2021 принял решение производство по делу об административном правонарушении в отношении авиакомпании «Ariana Afghan Airlines» прекратить в связи с отсутствием состава административного правонарушения, арест с авиалайнера снять. В то же время в действиях сотрудника Шереметьевской таможни при проведении процессуальных действий было выявлено значительное количество нарушений.

Примечательно, что постановление Химкинского городского суда в мае 2021 года вступило в законную силу, в связи с чем самолёт после длительного простоя в Шереметьево был отпущен на свободу и улетел в Кабул.

Вот уж действительно начнешь верить в справедливое и беспристрастное правосудие.

Но в нашем случае справедливость длилась ненадолго.

И в августе (после значительного пропуска процессуальных сроков на подачу апелляции) таможенная служба, не привыкшая так легко сдаваться, решение обжаловала. 19 октября 2021 года судья Московского областного суда жалобу начальника административных расследований Шереметьевской таможни удовлетворила, постановление судьи Химкинского суда отменила, а дело возвратила на новое рассмотрение.

Отступая от нашей истории, поинтересуюсь у наших читателей, не доводилось ли им когда-нибудь подавать жалобу, когда сроки уже были пропущены. И насколько охотно в этом случае суд принимал документы к рассмотрению?

Лично мне пришлось очень попотеть, чтобы восстановить пропущенные сроки, несмотря на имеющуюся реальную уважительную причину.

Но Шереметьевская таможенная служба в качестве «уважительной причины» подачи жалобы с опозданием почти на четыре месяца, сослалась на то, что просто «не успели» и на пандемию COVID-19. Суд причину посчитал вполне уважительной, и заявление к рассмотрению принял.

Весьма странным выглядит тот факт, что спустя несколько месяцев после завершения судебного разбирательства и вступления постановления суда в законную силу, а также возврата арестованного самолета на родину, когда, казалось бы, в деле поставлена жирная точка, машина правосудия развернулась на 180 градусов именно в тот момент, когда в Афганистане произошел государственный переворот. В результате широкомасштабного наступления исламистское радикальное религиозно-политическое военизированное движение «Талибан» (признано террористической организацией, деятельность которой на территории РФ запрещена) захватило власть в Афганистане.

Возможно, конечно, что это случилось вследствие случайного стечения обстоятельств, однако фактически претензии таможенной службы к национальной авиакомпании Афганистана возобновились на фоне гуманитарной катастрофы, произошедшей в Афганистане, когда страдают и гибнут афганские жители, а деятельность национального авиаперевозчика и так ослабленная на фоне пандемии, вообще поставлена под угрозу закрытия.

Очевидно, что соперничать в суде с ослабленным оппонентом гораздо легче, а показательная судебная практика, складывающаяся по афганским авиалиниям, существенно облегчит наказание и других иностранных авиакомпаний.

Как пояснили в московском представительстве афганских авиалиний, арест самолета в Шереметьево фактически лишил Афганистан половины воздушного флота, так как на момент ареста в парке авиакомпании было всего два исправных авиалайнера. Причем только арестованное судно имело допуски на выполнение рейсов в Дубай и города Турции. В период ареста самолёта Шереметьевская таможня фактически лишила Афганистан возможности авиасообщения с целыми странами.

После снятия ареста с самолета на основании постановления Химкинского городского суда, он участвовал в важнейшей социальной миссии, связанной с выполнением перевозок пассажиров, в основном пострадавших граждан Афганистана, внутри страны и за её пределы в период жесточайшего гуманитарного и экономического кризиса.

Сложившаяся ситуация порождает ещё один юридический парадокс, не поддающийся логическому объяснению. Так, первоначально самолет был признан предметом административного правонарушения, в связи с чем и арестовывался, так как суд, кроме наложения штрафа мог его конфисковать.

С принятым судом решением Шереметьевская таможня согласилась и не стала его обжаловать в установленные сроки, в связи с чем оно вступило в законную силу, и самолёт правомерно был отпущен на родину.

Однако после того, как таможня передумала и подала опоздавшую апелляционную жалобу, при странной отмене судебного акта в апелляции и направления дела на повторное рассмотрение, самолёт снова стал юридически считаться предметом административного правонарушения и, как и при первом рассмотрении дела, должен находиться в арестованном состоянии.

Очевидно, что таможенные и судебные органы лишены юридической и практической возможности по повторному аресту авиалайнера, который базируется в Афганистане и благодаря «дружественным» действиям таможенных органов в Россию больше не летает.

Напомним читателям, что в прошлом году при схожих обстоятельствах следственными органами совместно с ФСБ России возбуждено уголовное дело за превышение должностных полномочий в отношении начальника Астраханской таможни Ильдара Саидова, который допустил выход в Иран морского грузового судна «Генрих Гасанов», несмотря на то что процедуры привлечения к административной ответственности ООО «Судоремонтное предприятие «Альянс-Шиппинг» не были завершены.

Напрашивается вывод, что нерешительность Шереметьевской таможни, которая сначала согласилась с постановлением Химкинского городского суда, а после значительного пропуска процессуальных сроков всё-таки передумала и инициировала пересмотр дела, привела к утрате меры обеспечения по делу об административном правонарушении. Учитывая текущую ситуацию в Афганистане, возникают обоснованный сомнения в том, что даже если штраф будет назначен, то афганская авиакомпания сможет его оплатить, не говоря уже о лишении суда процессуальной возможности применения конфискации. Данный вопрос, разумеется, находится в компетенции следственных и надзирающих органов.

В то время, как Шереметьевская таможня продолжает административное преследование единственного национального авиаперевозчика Афганистана, Президентом России Владимиром Путиным, который не мог безучастно наблюдать за гуманитарным и экономическим кризисом в Афганистане и страданиями афганского народа, принимаются меры по их поддержке, на регулярной основе направляются гуманитарные рейсы в Кабул, а также осуществляются призывы мирового сообщества оказать посильную помощь пострадавшим гражданам.

Складывается такая ситуация, когда на уровне первых лиц государства ведётся политика по поддержке пострадавшего государства, а Шереметьевская таможня, в противовес данной политике, ещё больше усугубляет положение многострадального народа, повторно инициируя преследование добросовестной авиакомпании, несмотря на то, что точка в этом деле уже давно поставлена.

По мнению информационных источников, руководством России также ведётся работа по выстраиванию отношений и политическому диалогу с новым непростым руководством Афганистана, и у автора возникают обоснованные опасения, что ситуация с возобновлением административного преследования национальной афганской авиакомпании может весьма отрицательно сказаться на отношениях между государствами и вызвать негативную реакцию со стороны политических сил, пришедших к власти в Афганистане, последствия которых трудно предугадать.

Напомним нашим читателям, что весь сыр-бор с афганским авиалайнером возник в связи с тем, что представитель авиакомпании подал в Шереметьевскую таможню генеральную декларацию для проставления таможенных штампов лишь за несколько минут до начала буксировки самолёта, выполняющего вывозной рейс в Кабул из аэропорта Шереметьево в декабре 2020 года. Сотрудник таможни отказался проставить штампы, при том, что никаких претензий ни к документам, ни к перевозимому грузу не было, лишь на том основании, что документы были поданы, по мнению таможни, слишком поздно.

Недоумение вызывает тот факт, что последствием таких формальностей явился арест всего самолёта и потенциальные штрафы, исчисляемые в сотнях миллионов рублей. Логичными были бы такие последствия, если бы действительно воздушное судно использовалось для перевозки контрабанды или каких-либо запрещённых товаров и речь бы не шла о формальностях, заключающихся в считаных минутах, когда документы по вылету попали на стол к таможенному инспектору. Кроме того, если бы вменяемое нарушение действительно имело какие-то серьёзные основания, то инспектор таможни, зная, что воздушное судно неспешно двигается по рулёжной дорожке в направлении к взлётной полосе, мог бы через диспетчерскую службу аэропорта запретить взлёт и вернуть самолёт на стоянку.

После взлёта самолет более 3-х часов находился в воздушном пространстве до пролёта таможенной границы ЕАЭС, соответственно у таможенных органов было достаточно времени для того, чтобы через службу управления воздушным движением развернуть самолёт, который незаконно, по мнению таможни, вылетел из Шереметьево.

Лебедь, рак и щука

У читателей, конечно, уже возник ряд вполне резонных вопросов: как воздушное судно могло беспрепятственно покинуть территорию крупнейшего российского аэропорта без разрешения таможенных органов, кто в этом виноват? И так ли необходимо было лишать Афганистан половины воздушного флота?

Итак, обо всем по порядку.

29 декабря 2020 года самолет авиакомпании «Ariana Afghan Airlines» в 2 ч 38 мин по московскому времени вылетел из Международного аэропорта Шереметьево. И не по собственному желанию, а на основании разрешения, полученного от пограничной службы по окончании проведения всех необходимых контрольных действий. Причем в соответствии с п. 3.4, «Технологической схемой организации пропуска через государственную границу РФ лиц, транспортных средств, грузов, товаров и животных в воздушном грузопассажирском постоянном многостороннем пункте пропуска через государственную границу РФ», «ВСЗС могут начинать движение для убытия с государственной границы РФ только с разрешения пограничных органов, выдаваемого посредствам проставления специальной отметки в ЦАБД «Синхрон».

Последовательность и состав контрольных действий также строго регламентируются вышеназванным документом, утвержденным 28 августа 2020 года протоколом координационного совета воздушного пункта пропуска Москва (Шереметьево). И надо заметить, что в состав этого самого совета входят представители руководящего состава как пограничной, так и таможенной служб. А следовательно, поставив свои подписи под документом, они подтвердили свое согласие осуществлять контрольные действия в контрольно-пропускном пункте аэропорта Шереметьево в соответствии с этим документом.

Но как выяснил главный редактор «ГОЛОСА СОВЕСТИ» в личной беседе с представителями Шереметьевской таможни, вышеназванный пресловутый документ, принимается во внимания далеко не всеми сотрудниками.

Например, необходимость присутствия представителей таможенных органов на месте стоянки и на борту ВС существует только на бумаге (ст.3.1 гл. 3 «Технологической схемы») так же, как и, установленная рядом законодательных актов и письменно подтвержденная заместителем руководителя таможенной службы и руководителем пограничной службы, последовательность контрольных действий. И таможенники предпочитают осуществлять контроль воздушного судна на предмет возможной контрабанды сидя в теплых кабинетах, а не в местах возможного совершения правонарушения.

Также, по мнению представителя таможни, пилот не должен был совершать действия, направленные на убытия.

А теперь давайте представим себе эту картину. Пилот в соответствии с п 3.4 «Технологической схемы» получает разрешение старшего пограничного отряда на закрытие люков и отгон трапа. Далее диспетчер аэропорта на основании разрешающей отметки в аэропортовой системе «Синхрон» выдает экипажу разрешение на отбытие, после чего силами аэропортовых служб начинается буксировка авиалайнера. И в этот момент командир корабля, интуитивно почувствовав, что таможня до сих пор не дала добро на убытие (связь у КВС существует только с диспетчерской службой, указаниям которой он должен четко следовать и принимать самостоятельные решения, взлетать ему или нет, пилот не может), начинает махать изо всех сил руками, дергать стоп-кран, стучать в окно и кричать: «Быстро верните самолет на стоянку». И эти весьма «разумные» действия он должен был совершить в то время, как для пилота самое главное соблюсти все необходимые правила для взлета, обеспечить безопасность полета, а не думать о штампе на декларации.

Более того, сам по себе международный авиарейс осуществляется не спонтанно, а на основании заранее полученного специального разрешения Росавиации, на основании чего согласовывается и разрешается пролёт государственной границы, а также формируется суточный план полётов аэропорта, который доводится до сведения всех компетентных органов аэропорта, включая таможню.

Разве не разумнее, а главное проще в сложившейся ситуации было бы сотрудникам таможни связаться с пограничной или диспетчерской службой и сообщить им об отсутствии разрешения на убытия? Но таможня предпочла бездействовать, перекладывая ответственность и необходимость совершения подобных действий на авиакомпанию и ее представителя.

Как ранее указывалось, в каждом аэропорту существует заранее разработанный суточный план полетов. Поэтому, если бы пилот по какой-то причине решил не следовать указаниям диспетчера и остался на стоянке, ожидая штампика на генеральной декларации, последствия, как для самой авиакомпании, так и для других перевозчиков и самого аэропорта могли быть весьма плачевные, а именно: аэропорт Шереметьево является одним из крупнейших в России и имеет самую большую пропускную способность, поэтому рассчитывать на то, что в суточном плане в ближайшее время найдется пустое окошко, достаточно рискованно. И может так случиться, что ждать придется ни один час. А это достаточно высокие дополнительные расходы для авиакомпании: оплата дополнительного времени стоянки, моральная и материальная ответственность перед пассажирами, у которых могли быть транзитные рейсы со стыковкой в Кабуле. В то время, как в п 1.4 «Технологической схемы» указано, что АО «МАШ» заранее предоставляет суточный план полетов ВСЗС государственным контрольным органам, а следовательно, сотрудники таможенной службы имеют возможность отслеживать последовательность убытия ВС. И могут при рассмотрении документов первоначально проверять документы убывающих рейсов. Но это, конечно, было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой.

На вопрос главного редактора нашего издания о соразмерности наказания и правонарушения, представитель таможни ответил, что выбор наказания - это прерогатива законодателя, а не таможенных органов. И тут стоит уточнить, что ст. 16.1 КоАП РФ разрабатывалась вовсе не для того, чтобы обирать до нитки, и без того пострадавшие во время пандемии коронавируса авиакомпании, а для привлечения к ответственности контрабандистов, так как правонарушением в рамках данной статьи является использование тайников в самолетах, а также попытки вывести запрещенный или не задекларированный товар в обход таможни. В нашем случае все необходимые на груз документы уже были поданы заблаговременно в электронном виде. И одно дело, когда существует прямая противоправность, имеется умысел, а совсем другое, когда авиакомпания предприняла все от нее зависящие действия, чтобы избежать совершения правонарушения, и лишь стечения обстоятельств и нежелание таможенных органов не допустить этого правонарушения стали причиной инцидента.

Но если, по мнению таможенных органов, авиакомпания хотела совершить подобные деяния, возникает вопрос: почему столь законопослушные таможенники, увидев, что самолет без надлежащего таможенного контроля покидает аэропорт, не сочли нужным остановить его и вернуть обратно? Так, какая же основная цель была у таможенников? Не допустить противоправное пересечение границы или выполнить план по возбуждению административных производств и по взысканию штрафов, об этом, к сожалению, история умалчивает.

Причем назначение штрафа подобного размера может просто лишить национального афганского авиаперевозчика возможности к осуществлению дальнейшей деятельности, а сотрудников и членов их семей оставить без средств к существованию. Так почему же, если правонарушение было настолько серьезным, что последствия санкций таможенная служба считает равноценными, они бездействовали? Или таможенную службу интересуют только те воздушные средства, которые явились с документами для проведения контроля, а в противном случае таможенная служба не несет никакой ответственности и не осуществляет никакого фактического контроля за вылетающими за границу лайнерами. Напрашивается вывод, что любому злоумышленнику достаточно просто не обратиться в таможенную службу, и контрабандист будет иметь возможность беспрепятственно покинуть охраняемую контрольную зону аэропорта с запрещенным товаром на борту.

Также хотелось бы обратиться к таможенной службе с вопросом: Если Вы так четко и беспрекословно блюдете сами и призываете других участников соблюдать законы, то почему до сих пор не можете в полной мере обеспечить выполнение пп.13 п.2 ст. 254 ФЗ-289, согласно которому таможенные органы должны внедрять технологии осуществления таможенного и иных видов государственного контроля с использованием механизма «единого окна» и электронного документооборота. Ведь в соответствии с этой возможностью можно смело заявлять, что представители авиакомпании «Ariana Afghan Airlines» до вылета предоставили всю необходимую информацию в контролирующие органы для осуществления таможенного контроля. Более того, если бы представитель Шереметьевской таможни нашел время и желание осуществить контроль воздушного судна на месте стоянке или на борту самолета, как того требует п. 3.1 Главы 3 «Технологической схемы», то и штамп заветный своевременно стоял на декларации, и время на суды тратить не пришлось бы, и расхождений с пограничной и диспетчерской службами аэропорта не возникло.

Ну, а пока взаимодействие служб в аэропорту Шереметьево можно охарактеризовать лишь словами из басни Ивана Андреевича Крылова:

«Когда в товарищах согласья нет,
На лад их дело не пойдет,
И выйдет из него не дело, только мука.»

Решение есть

Однако, несмотря на всю сложность ситуации, решение все же есть.

Михаил Кудрявцев, генеральный директор ООО «Правовой Мир», оказывающего юридические услуги по защите «Ariana Afgha Airlines», полагает, что для повышения уровня защищённости внешних рубежей государства необходимо «издать межведомственный нормативный правовой акт, определяющий порядок взаимодействия между государственными контрольными органами, предусматривающий, обязательное информирование пограничных органов о завершении предшествующих форм государственного контроля». (В новой редакции «Технологической схемы», утвержденной 15 сентября 2021 года, это предложение уже реализовано в п. 3.4.)

Кроме того, юридический представитель авиакомпании предлагает «предусмотреть в нормах таможенного законодательства ЕАЭС и национального законодательства о таможенном деле обязательность проведения таможенного контроля с участием должностных лиц таможни в местах стоянки убывающих за границу воздушных судов в целях совместного проведения контрольных мероприятий с пограничными органами и координации действий с ними».

Также, Михаил Кудрявцев отметил, что необходимо, «обеспечить реальное оперативное взаимодействие таможенных органов с иными службами аэропорта, в том числе с диспетчерской службой органов организации воздушного движения».

Для обеспечения соразмерности содеянного авиакомпаниями правонарушения и последствий для государства предлагается рассмотреть возможность внесения изменений в ч. 1 ст. 16.1 КоАП, предполагающее исключение описанного выше случая из данной статьи, и выделить убытие авиакомпаний без получения штампа от государственного контролирующего органа в самостоятельный состав правонарушения, с назначением фиксированного штрафа и без возможности конфискации воздушного судна.

По мнению Михаила Кудрявцева, принятие этих мер не только повысит уровень защищенности границ Российской Федерации, исключит назначение несоразмерных санкций за совершение формальных нарушений, но и «положительно скажется на репутации Российской Федерации на мировой арене как правового государства и будет способствовать восстановлению отрасли авиационных перевозок, наиболее пострадавшей от пандемии COVID-19».

Выходит, решение есть, осталось только принять соответствующие меры. Ну, и, конечно, не терять веры. А мы и не теряем.

И даже несмотря на то, что перспектива призвать к совести таможенную службу вызвала веселый смех у ее представителя, наше издание верит, что справедливость восторжествует, и сотрудники государственного контрольного органа в своих действиях в первую очередь будут руководствоваться принципами: законности, обеспечения прав, свобод и законных интересов участников внешнеэкономической деятельности и лиц, осуществляющих деятельность в сфере таможенного дела, а также равенства всех перед законом, недопущения возложения на перевозчиков неоправданных издержек при осуществлении полномочий в области таможенного дела в соответствии с законом (ст. 254 ФЗ №289), который они так строго и беспрекословно (по словам их представителя) блюдут! И, наконец, не только на словах, но и на деле внедрят технологии осуществления таможенного и иных видов государственного контроля с использованием механизма «единого окна» и электронного документооборота.

В противном случае, не ровен час, и перевозчики, прослышав про негласную практику назначать огромные штрафы (кратные от 1/2 до трехкратного размера стоимости транспортного средства с возможной конфискацией) за отсутствие штампа в декларации, в Шереметьево будут летать на самых дешевых авиалайнерах.

Правда, о безопасности пассажиров в этой ситуации говорить уже не придется. Но, как говорится: «Первым делом, первым делом самолеты, ну а …» о пассажирах мы подумаем потом.


  • Комментарии
Загрузка комментариев...