Досмотр вне закона?

13 июля 2026 года в аэропорту Шереметьево произошла ситуация, которая, стала беспрецедентным примером административного давления на независимого участника рынка грузовых авиаперевозок.

Как ранее сообщало издание «Версия», в этот день сотрудники служб безопасности аэропорта заблокировали доступ через контрольно-пропускной пункт, ведущий на перрон, для грузов, подготовленных к отправке терминальным комплексом АО «Шереметьево-Карго». Основанием для ограничения движения стало требование провести дополнительный досмотр груза способом, который не предусмотрен действующими нормативными документами.

От терминального комплекса потребовали разобрать уже сформированные грузовые партии и провести их через рентгено-телевизионные установки, рассчитанные на значительно меньшие по размеру объекты. При этом сотрудники, предъявлявшие данные требования, не смогли назвать конкретные нормы законодательства или иных обязательных документов, на основании которых такие действия должны были быть выполнены.

Информация о предстоящем изменении порядка работы поступила лишь в пятницу, за несколько дней до инцидента. За оставшееся время представители компании попытались самостоятельно найти нормативные основания новых требований, однако сделать этого не удалось. Не были представлены и официальные документы, разъясняющие причины введения нового порядка контроля.

Как отмечало издание «Версия», корреспонденты, присутствовавшие на месте событий, присутствовавшие на месте событий, зафиксировали ряд эпизодов, которые свидетельствуют о неготовности ответственных лиц аргументированно объяснить происходящее.

В частности, после неоднократных вопросов о том, какая именно норма законодательства обязывает выполнять предъявляемые требования, руководство аэропорта и находившиеся на месте представители Ространснадзора покинули место проведения проверки, не предоставив соответствующих разъяснений. Сотрудники, непосредственно участвовавшие в организации досмотра, также не смогли назвать нормативные основания своих действий и, по словам очевидцев, лишь ссылались на распоряжения руководства.

Компания предприняла попытку урегулировать ситуацию и выразила готовность выполнить предъявленные требования, несмотря на отсутствие понятной правовой базы. Однако именно на этом этапе проявились серьезные организационные проблемы.

Выяснилось, что в аэропорту отсутствует утвержденная технология проведения того вида досмотра, который требовалось осуществить. Иными словами, сотрудники, настаивавшие на проведении дополнительных процедур, сами не обладали утвержденным алгоритмом их выполнения. Это привело к длительным задержкам и многочисленным обсуждениям непосредственно на месте.

Дополнительные сложности возникли при работе технических средств контроля. По наблюдениям участников событий, установленный радиационный детектор «Янтарь» периодически срабатывал без очевидных причин. Предположительно причиной могла стать ошибка при его размещении относительно рентгено-телевизионной установки, вследствие чего оборудование работало нестабильно. При этом сотрудники охраны не могли дать объяснений происходящему и не располагали понятным порядком действий при подобных срабатываниях.

Особое внимание заслуживает отсутствие каких-либо официальных письменных документов. Несмотря на предъявляемые требования, представители аэропорта и его дочерних структур не предоставили письменных распоряжений, предписаний либо иных документов, подтверждающих законность введенных ограничений. Также не было представлено упоминавшееся в ходе общения предписание Ространснадзора, которое, как утверждалось, якобы предусматривало необходимость проведения такого дополнительного досмотра.

Как следует из публикации издания «Версия», по мере развития ситуации возникало все больше вопросов, на которые так и не последовало убедительных ответов. Если заявленной целью действительно являлось повышение уровня транспортной безопасности, то почему применялись меры, правомерность которых никто из присутствовавших представителей контролирующих органов не смог подтвердить ссылками на действующее законодательство? Складывалось впечатление, что практическая реализация новых требований была направлена не столько на совершенствование процедур контроля, сколько на существенное усложнение работы независимого грузового терминала.

Особое внимание обращает на себя тот факт, что речь шла о грузовых паллетах, уже подготовленных к перевозке в соответствии с установленными технологическими требованиями и прошедших досмотр силами аккредитованного подразделения транспортной (авиационной) безопасности. Несмотря на это, от предприятия потребовали фактически разрушить сформированные грузовые единицы и провести их повторную проверку способом, который ранее никогда не применялся. При этом участники событий так и не получили ответа на главный вопрос: какая именно норма права допускает подобные действия.

Более того, содержание Приказа Минтранса России № 34, регулирующего порядок проведения досмотра, не подтверждает необходимость таких операций. Напротив, положения документа, посвященные контролю крупногабаритных грузов, определяют порядок их проверки без обязательной разкомплектации. Именно поэтому возникает вопрос, насколько предъявленные требования соответствовали действующим нормативным актам и не вышли ли отдельные должностные лица за пределы предоставленных им полномочий. Окончательную оценку этим обстоятельствам, безусловно, должны дать компетентные государственные органы.

Не менее важным представляется и другой аспект произошедшего. Если ведомственные требования действительно расходились с порядком, установленным Минтрансом, неизбежно возникает вопрос, почему подобная практика не получила своевременной оценки со стороны самого министерства. Отсутствие официальной позиции профильного федерального органа лишь усиливает неопределенность вокруг произошедшего и оставляет без ответа вопросы, имеющие значение для всех участников рынка грузовых авиаперевозок.

Вместе с тем причины возникшего кризиса могли быть связаны не только с правовыми противоречиями. События 13 июля продемонстрировали и серьезные проблемы в организации внутренних процессов самого аэропорта. Как показали последующие события, сотрудники АО «Шереметьево Безопасность», отвечавшие за проведение дополнительного досмотра, не располагали утвержденной технологией его выполнения и были вынуждены принимать решения непосредственно в ходе работы. Это свидетельствует не столько о недостаточной подготовке конкретных исполнителей, сколько о более глубоких недостатках системы управления производственными процессами.

Ранее на эту проблему уже обращало внимание и издание «Версия», отмечая, что подобные вопросы уже поднимались экспертами и ранее. После масштабных сбоев, вызванных сильными снегопадами зимой и проливными дождями летом, неоднократно отмечалось, что существующая система управления аэропортовыми процессами не всегда позволяет оперативно реагировать на внештатные ситуации. Инцидент с дополнительным досмотром грузов лишь дополнил этот перечень, продемонстрировав сложности не только в технической, но и в организационной составляющей работы.

Однако развитие событий показало и другую сторону произошедшего. Несмотря на резкое изменение условий работы, терминальному комплексу АО «Шереметьево-Карго» удалось избежать остановки производственной деятельности. За годы работы на предприятии была сформирована система управления, основанная на строгом соблюдении технологических регламентов, четком распределении ответственности между подразделениями и постоянном контроле исполнения производственных операций. Именно эта модель позволила в кратчайшие сроки перестроить внутренние процессы под новые требования, не допустив их дезорганизации.

Даже в условиях дополнительного административного и организационного давления предприятие сохранило управляемость основных производственных процессов. Практический опыт специалистов, высокий уровень подготовки персонала и способность оперативно принимать управленческие решения позволили обеспечить непрерывную обработку грузов и исполнение обязательств перед авиакомпаниями. В результате попытка существенно осложнить деятельность терминального комплекса не привела к тем последствиям, на которые, возможно, рассчитывали инициаторы введенных ограничений. Напротив, ситуация стала своеобразной проверкой устойчивости системы управления предприятия, которая подтвердила свою эффективность в условиях нестандартной и быстро меняющейся обстановки.

Как сообщало издание «Версия», после фиксации обстоятельств произошедшего АО «Шереметьево-Карго» направило обращения в правоохранительные и контролирующие органы, включая Федеральную антимонопольную службу, Генеральную прокуратуру, линейное управление МВД на транспорте и другие государственные органы. Кроме того, планируется отдельный запрос в Ространснадзор с просьбой официально указать конкретные нормы законодательства, которые могли бы служить правовым основанием для действий, предпринятых 13 июля 2026 года в аэропорту Шереметьево.

По мнению компании, только официальная правовая оценка произошедшего позволит установить законность действий всех участников инцидента и исключить возникновение аналогичных ситуаций в будущем.